На мысу, где сливаются две реки — Охта и Оккервиль, та самая, что течёт через парк в Кудрово, — стоит одна из самых атмосферных, хотя и долгое время изрядно обветшавших усадеб Петербурга. Уткина дача давно стала символом того, как непросто городу даётся сохранение исторического наследия за пределами туристического центра — и одновременно примером того, что даже спустя десятилетия забвения такие здания можно вернуть к жизни.
Земля на Охте до Петербурга
Устье Охты было заселено задолго до основания Петербурга. Само название реки известно с начала XIV века и предположительно восходит к древнефинскому слову со значением «медведь». До прихода сюда Петра I на этом месте стояли шведская крепость Ниеншанц и торговый город Ниен, просуществовавший около семидесяти лет и прекративший своё существование в 1702 году, когда эти земли были отвоёваны Россией в ходе Северной войны. Место при впадении Оккервиля в Охту, где позже возникнет усадьба, оказалось на территории, которая после основания новой столицы стала постепенно застраиваться дворянскими имениями и хозяйственными угодьями.
От Полторацких до Шаховских
История усадьбы восходит к 1790-м годам: имение на этом месте получил в подарок Марк Полторацкий — директор Придворной певческой капеллы и первый русский певец, выступавший в итальянской опере. Заказчицей строительства самой усадьбы, по некоторым данным, выступала его жена, землевладелица Агафоклея Полторацкая — примечательно, что эта же семья Полторацких владела землями и по другую сторону Охты, там, где сегодня стоит Кудрово: сохранились сведения об усадьбе с винным заводом на месте нынешнего города, которой Агафоклея Полторацкая также распоряжалась. Архитектором усадебного дома предположительно называют Николая Львова — одного из виднейших зодчих русского классицизма, автора построек в стиле палладианства по всей России; характерная ротонда с колоннами дорического ордера, ставшая главной архитектурной приметой усадьбы, вполне соответствует почерку мастера.
При Полторацких усадьба, первоначально носившая название «Оккервиль» — по одноимённой реке, — переживала расцвет: здесь появились многочисленные хозяйственные постройки, сады и оранжереи, а сам дом стал заметным дворянским гнездом на окраине столицы. В 1828 году имение перешло к княгине Зинаиде Шаховской, при которой к главному зданию пристроили дополнительный хозяйственный корпус. Своё нынешнее название усадьба получила по имени Василия Уткина — мирового судьи и второго мужа княгини Шаховской; именно эта фамилия и закрепилась за усадьбой на полтора столетия вперёд, вытеснив из обихода и прежнее название «Оккервиль», и имена более ранних владельцев.
Интересный факт: при реставрационных работах 1920 года в интерьерах усадебного дома обнаружили фрески и лепной декор работы итальянского мастера Джованни Скотти — итальянского декоратора, приглашённого для оформления одного из петербургских пригородных имений, — находка, которая говорит о том, насколько богато было когда-то отделано это здание, ныне известное скорее своим печальным состоянием, чем сохранившимся убранством.
Марк Полторацкий — от певчего до вельможи
Личность первого владельца усадьбы заслуживает отдельного рассказа. Марк Полторацкий начинал карьеру простым певчим, но благодаря выдающемуся голосу и музыкальным способностям сумел подняться до директора Придворной певческой капеллы — одного из ключевых музыкальных учреждений Российской империи, отвечавшего за церковное и светское певческое искусство при дворе. По устойчивой в краеведческой литературе версии, он стал первым русским певцом, выступавшим на сцене итальянской оперы, — по тем временам случай почти исключительный, поскольку музыкальные и театральные подмостки XVIII века в России были ареной, где доминировали приглашённые иностранные исполнители.
Такая карьера принесла Полторацкому не только придворное влияние, но и немалое состояние, которое конвертировалось в земельные владения — отсюда и обширное имение на слиянии Охты и Оккервиля, полученное им, по одним данным, в подарок, по другим — приобретённое благодаря собственным средствам. Его супруга, Агафоклея Полторацкая, известна в местной истории ещё и как владелица земель на противоположном, левом берегу Охты — там, где два века спустя вырастет город Кудрово: сохранились архивные упоминания о винокуренном заводе и хозяйственной мызе на этой территории, принадлежавшей той же семье. Это редкое для здешних мест совпадение — два объекта нынешнего туристического интереса, Уткина дача и территория современного Кудрово, в XVIII веке оказались связаны через одну и ту же дворянскую фамилию.
Век утилитарных функций
После смерти Уткина усадьба несколько раз меняла назначение, и каждая такая перемена оставляла свой след на исторических интерьерах. В разное время в XIX веке здесь размещались богадельня и приют для детей, а вплоть до революции 1917 года — психиатрическое заведение. Такая череда утилитарных функций совершенно не способствовала сохранности здания: помещения, изначально спроектированные как парадные и жилые, перестраивались под нужды больниц и приютов, а после революции усадьба, как и множество других дворянских гнёзд в окрестностях Петербурга, оказалась и вовсе на периферии внимания новой власти.
Матросская слобода на противоположном берегу Охты, где издавна селились матросы в казармах и работали пильные мельницы, тоже постепенно теряла своё прежнее промышленное значение по мере того, как менялся облик всего района. К концу XX века усадьба Уткина дача, пережившая почти два столетия непрерывной эксплуатации без должной консервации, оказалась в тяжелейшем техническом состоянии — обрушивались перекрытия, здание годами стояло без отопления и присмотра, а исторический декор, включая упомянутые фрески Скотти, оказался под угрозой полной утраты.
Долгий путь к реставрации
Поворотным моментом в судьбе усадьбы стало решение передать её под управление профильного музейного учреждения: с 2011–2012 годов Уткина дача официально стала филиалом Государственного музея городской скульптуры, что дало зданию хоть какую-то юридическую защиту и перспективу восстановления.
А вот сами реставрационные работы продвигались куда медленнее статуса на бумаге: сроки завершения неоднократно переносили — сначала называли 2022 год, затем 2024-й, а к настоящему времени открытие обновлённого музейного комплекса для посетителей ожидается уже позднее. Получается, что от присвоения статуса филиала музея до реального возвращения здания к жизни прошло больше десяти лет — срок, за который успевает вырасти целое поколение петербургских школьников.
К 2026 году основной блок восстановительных работ по историческому комплексу был в целом завершён: здание вновь обрело исторические жёлтые фасады, а внутри исторических построек планируется разместить выставочные залы, помещения для мастер-классов, открытое фондохранилище и рабочие кабинеты сотрудников музея. Отдельным пунктом программы благоустройства значится приведение в порядок территории на стрелке, откуда открывается вид сразу на две реки — Охту и Оккервиль, — а также восстановление исторического ландшафтного окружения усадьбы.
Уткина дача в контексте современного района
Пока усадьба ждала реставрации, вокруг неё стремительно менялся весь ландшафт устья Охты: промышленные зоны советского времени преобразуются в жилые кварталы, на месте бывших заводов выросли торговые центры, а вдоль набережных Охты и Оккервиля в последние годы благоустраиваются пешеходные зоны, велодорожки и смотровые площадки. Планы по строительству нового моста через Охту в районе Брантовской дороги должны в перспективе связать Уткину дачу с соседними жилыми массивами более удобным пешеходным маршрутом — сегодня добраться до усадьбы пешком можно от станций метро «Ладожская» или «Новочеркасская», но путь пролегает через территорию активной современной застройки, разительно контрастирующей с уединённым дворянским имением конца XVIII века.
Для жителей Кудрово Уткина дача интересна ещё и тем, что стоит буквально у устья той же реки Оккервиль, что течёт через главный парк района: приезжая сюда, можно проследить всё течение небольшой, но по-своему знаменитой речки — от благоустроенного городского парка до исторического места её впадения в Охту, а оттуда и в Неву.
Если встать сегодня на самой стрелке, там, где Оккервиль впадает в Охту, разница между двумя реками заметна на глаз: узкий, почти домашний Оккервиль против более широкой и полноводной Охты, а течение в месте слияния образует заметную рябь на воде. Со стороны новостроек сюда доносится шум стройки и транспорта, но у самой воды он стихает, и на несколько минут возникает ощущение, что вы стоите не на окраине спального района, а где-то в стороне от города вовсе — то самое чувство уединения, ради которого здесь когда-то и построили усадьбу.
Практическая информация
Поскольку реставрация продолжается, а музейная экспозиция внутри усадебного дома ещё формируется, перед поездкой стоит уточнить актуальный статус доступа к зданию — не исключено, что часть территории на момент вашего визита будет закрыта для посетителей или доступна только с внешней стороны. На осмотр самой усадьбы снаружи и прогулку по прилегающей территории на стрелке двух рек обычно достаточно 30–60 минут; если к моменту поездки музейная экспозиция уже открыта для посещения, время стоит увеличить.
Место интересно в первую очередь архитектурой и историческим контекстом, а не развитой туристической инфраструктурой, поэтому специальной подготовки для визита не требуется — разве что стоит учесть, что дорога от метро проходит через районы современной жилой застройки и местами промзоны, так что удобная обувь не помешает. Наиболее выигрышные виды…
Источник: